Ad notam

Первая глава пятой книги в романе Гете « Театральное призвание Вильгельма Мейстера » представляет ироническое похвальное слово дворянству, как бы суммирующее все пробудившиеся у Вильгельма надежды. Но в дальнейшем вместо рассказа о сбывшихся ожиданиях следует описание ряда мелких унижений и обид, оскорбительных подачек и высокомерных поучений со стороны сильных мира сего. В этом состоит основной эффект пятой книги, рисующей жизнь великосветского общества. Декларации о «естественной природе» дворянства противопоставлена реальная картина дворянской жизни, аристократу, каким он «должен быть», если судить по тем преимуществам, которыми он пользуется, — аристократ «как он есть». Правда, и в этих главах критика господствующего сословия ограничена рамками той общей проблематики национальной культуры, которой посвящен весь роман.

Шаг за шагом развенчивает автор иллюзии своего героя. При первой же встрече граф, пользующийся репутацией знатока «во всех областях», ценителя искусства, выделяет из всей труппы ничтожного и пошлого комедианта, объявляет его великим актером, делает своим любимцем. На разнообразных примерах показана несостоятельность претензий людей «большого света» на руководство художественной жизнью народа, и прежде всего именно из-за отсутствия у них художественного вкуса и понимания искусства. Ни граф с графиней, ни их секретарь, ни барон фон К., эти комически очерченные поклонники отечественного театра, не замечают низкого уровня приглашенной в замок труппы. Граф и графиня, по сути дела, совершенно равнодушны к театру. Приглашение актеров подсказано только заботой о развлечении высоких гостей. Театр в роскошном графском замке — всего-навсего одно из средств спастись от скуки, как карты или псовая охота. Участие графа в делах и трудах приглашенной им труппы проявляется в гротескно-нелепых поступках, а порой и в откровенном самодурстве. Самым важным для него в спектакле являются светящийся транспарант, изготовленный кондитером, и точное воспроизведение одеяния богини Минервы. Заказав Вильгельму пьесу, он не допускает отступлений от своих указаний, и попытка Вильгельма оживить сухой аллегоризм этого спектакля грозит ему серьезными неприятностями. Тем самым рушится надежда Вильгельма на то, что в великосветской среде он встретит людей, которые сумеют оценить его дарование, заинтересуются им. От общения с аристократами Вильгельм ничего не выигрывает для своего развития, кроме отрезвляющего опыта и освобождения от прежних иллюзий.

В речи, которую Вильгельм произносит после отъезда из замка, говорится уже не о преимуществах, проистекающих из знатности и богатства, а, наоборот, о духовной узости, кастовой ограниченности аристократии. Вильгельм произносит теперь похвальное слово по адресу тех людей, которые в отличие от дворян ничем не владеют и в любви, как и в искусстве, не могут дать ничего, кроме самих себя.

Помимо разоблачения высшего света и бюргерской верхушки как сил, противодействующих прогрессу национальной культуры, Гете бегло показывает в «Пра-Мейстере» и враждебность со стороны духовенства. Тема эта, полностью отпавшая в «Годах учения», намечена здесь лаконично, но выразительно (эпизод запрещения спектакля в 1-й главе III книги). Гете подчеркивает бесправное положение актерских трупп,. их зависимость от произвола местных духовных и светских властей, составлявшего одно из весьма ощутимых зол театрального быта в Германии XVIII в.

Вместе с тем в романе ясно показаны пусть слабые еще, но несомненные признаки начавшегося духовного пробуждения народа, которое должно привести к решительным сдвигам в немецкой культурной жизни. Это естественная тяга даже непросвещенных масс к зрелищному искусству. Рудокопы, фабричные рабочие, разыгрывающие свои бесхитростные пьески, бродячий цирк — все это находит горячий отклик в сердцах простых людей, волнует, радует, поднимает их над будничными заботами. Именно на этой восприимчивости к театральным зрелищам строит Вильгельм свой замысел использовать сцену в качестве средства воспитательного воздействия на свой народ, оживить его заглохшие чувства, пробудить в нем способность активно участвовать в национальной жизни. Идущее из самых недр народа стремление к искусству — это почва, на которой передовые, просвещенные люди должны воздвигнуть здание отечественного театра. Последний будет театром для всех жизнеспособных элементов нации, в том числе и для средних сословий, нуждающихся в коренном перевоспитании.

Comments RSS